Владимир Ролов о фотографии | Фотостудия Манхэттен
Фотостудия Манхэттен

Владимир Ролов о фотографии

«Все фотографии решают либо утилитарные, либо художественные задачи. Тема утилитарных снимков понятна, она определяется потребностью (например, научная фотография или газетный репортаж). Фотографии с художественными претензиями, не обладающие темой, вряд ли можно причислить к искусству. Мне до сегодняшнего дня казалось, и теперь тоже, что любой стоящий снимок непременно тематичен. Кто-то скажет: у меня все снимки тематичны. Может и так, но сначала следует вербализовать тему работы, например, через название, а потом мы посмотрим, насколько автору удалось РЕАЛИЗОВАТЬ заявленную тему в данной фотографии. Разговор о теме чрезвычайно важный для думающих ГОЛОВОЙ фотографов. Если необходимо, я мог бы представить тезисы к ней».

Тезисы Владимира Ролова

Мы говорим: «Очень важная тема поднята в этой работе» или «Мелкотемье убило технически совершенный снимок»… Что же такое — фотографическая тема?

1. Под темой фотографии часто ошибочно понимается место съёмки. (Дом ветеранов, кардиологический центр, цирк лилипутов, подвал наркоманов, улица Тверская). Нельзя назвать чашу с яблоками яблоком. Чаша — лишь объём, где лежат яблоки, но не сам фрукт. И одни и те же яблоки могут находиться в бочке, вазе, на дереве, в кармане — где угодно, оставаясь теми же яблоками.

2. Место съёмки лишь определяет, где темы будут реализовываться, но не ограничивает их набор. Место съёмки определяет не суть, но форму проявления темы. Тему дружбы можно снимать как в детском саду, так и в тюремной камере. И там и там дружба имеет разные формы, но в сути остаётся той же.

3. Любое место съёмки включает в себя все возможные темы. Оно даёт свой характерный антураж, на котором раскрывается выбранная тема, но не подменяет её. Поэтому, например, большинство бестемных фотографий сделаны на якутский манер — что вижу, то и пою.

4. Вместе с тем, место съёмки оказывает большое влияние на приёмы раскрытия темы, её художественно-техническую реализацию (композиция, цвет, свет, нерезкость, творческое использование обработки в фотошопе и так далее). Место съёмки игнорировать недопустимо.

5. Место съёмки определяется потребностью дня, тема, напротив, свободна от влияния сиюминутности. Масштаб места съёмки «здесь и сейчас», масштаб темы — «везде и всегда».

6. Под темой я понимаю результат эмоционального осмысления фотографом происходящего. Определение темы первично и является выработкой личного отношения фотографа к событию. Эмоциональная оценка события определяет, какие художественные, технические и организационные приёмы потребуются для визуализации уже выбранной темы.

7. Главный творческий акт фотохудожника заключается в том, чтобы выявить в себе эмоцию, лейтмотив в отношении к событию, человеку, пейзажу. Ценность его снимка тем выше, чем глубже его личностная реакция на фотографируемое.

8. Глубина раскрытия темы напрямую зависит от глубины личности художника. Хочешь новых глубоких тем? Углубляй свою личность.

9. Темы всегда имеют свой эмоциональный знак – положительный или отрицательный. Без эмоций темы в творческой фотографии не существуют.

10. Тем в жизни ровно столько, сколько эмоциональных оценок могут выработать фотографы Земли — бесконечность. Темы могут быть похожи, но никогда не идентичны, поскольку отличаются друг от друга на масштаб личности автора. Поэтому снимки одного и того же события у разных фотографов так отличаются друг от друга.

11. Тема в фотографии первична, съёмка вторична. Идут от темы к съёмке, а не от съёмки к теме. Редко выходит молотить весь день подряд, а вечером у экрана выбрать из снятого случайно затесавшуюся тему. Но, с другой стороны, можно случайно отснять кадр, где давно выношенная тема вдруг реализовалась. Вероятность этого не велика, но всё же существует.

12. Кроме знака, темы обладают и векторностью. Есть в нашей внутренней жизни переживания, близкие и понятные только нам. Такие же и снимки на эту тему — другим их не понять. Подобные темы имеют внутреннюю направленность и так же обладают положительным и отрицательным знаками. Если фотографу безразлично, как к его работам отнесётся зритель, они всегда внутринаправленны. Фотографическое решение внутренних тем является еще одним способом устранения психических напряжений личности. Целью внутринаправленной фотографии бывает только сам фотограф.

Снимки на темы, направленные вовне, всегда являются посланием зрителю, разговором с ним, сообщением ему. Во внешненаправленной фотографии «зритель» становится самым главным её элементом. Фотоснимок состоится как объективная реальность не раньше, чем достигнет адресата — зрителя. До этого его как бы не существует в природе.

13. Темы фотографии всегда обобщающи: любовь, радость, ненависть, презрение, грусть, гордость, страх, счастье, — короче говоря, все те эмоции, которые выпадают на долю людей. Как уже говорилось, эти темы присутствуют везде, но в зависимости от места съёмки имеют различные проявления. Темы имеют тенденцию углубляться, если фотограф не ленится и думает сердцем «и день, и ночь». В связи с этим вводятся понятия «эмоциональная интеллигентность» и «эмоциональная недоразвитость».

14. Хорошо продуманные фотографии интересны, но гениальными их делает только «крик души», бьющий из них набатом.

15. Фотография — не цель, но всего лишь еще один язык искусства. Владение им в совершенстве не поможет в ситуации, когда сказать нечего.

С другой стороны, абсолютно безграмотные снимки становятся произведением искусства, когда их темы потрясают. (fotokto.ru)

Владимир Ролов

Имя Владимира Ролова звучит на удивление редко, когда разговор заходит о выдающихся представителях советской фотографии. А ведь он не просто талантливый мастер, но и настоящий теоретик искусства. На его счету — авторство и соавторство десятка книг, он написал более 300 журналистских статей. Фотограф родился в 1953 году на Южном Урале, в настоящее время живет в Германии. По образованию он инженер-строитель, занимается фотографией уже больше 45 лет.

Первая камера появилась у Владимира в возрасте восьми лет:

— Каждый фотограф, с кем бы я ни говорил, ведет профессиональный отсчет от своей первой камеры, — вспоминал он впоследствии. — У меня же получилось наоборот: камеру я получил в восемь лет, а вот к фотографии приобщился на год раньше. Человек, заменивший мне отца, мамин брат, работал фотографом. Мать часто сплавляла меня Ефиму, когда вынуждена была работать сверхурочно. Тот, кто прошел «мокрую фотолабораторию», поймет коллегу с первого слова: сульфит. Его запах, запахи фиксажа, гидрохинона и ацетатной пленки — это запахи моего детства. Еще толком не соображая, что делает дядька, я кожей впитывал жизнь трех кювет под красным фонарем. Ефим был творческим человеком, который уже через несколько лет выдвинулся в ведущие портретисты Южного Урала. Он и подарил мне на восьмилетие среднеформатную мыльницу «Этюд».

Владимир Ролов работал фотожурналистом в центральной прессе СССР, затем в Германии в качестве специального медицинского фотографа в области офтальмологии. А начался его профессиональный путь в областной газете «Советское Зауралье». В 1982 году были опубликованы его первые работы в «Советской России». В том же году он получил официальную должность фотокорреспондента этой газеты по Уралу и Западной Сибири.

С 1985 по 1987 год Ролов занимал должность заместителя заведующего отделом иллюстрации в московской редакции «Советской России». Именно там, как фотограф рассказывал в одном из своих интервью, он научился жестким правилам журналистики и ответственности за сдачу номера:

— Твое существование как человека не признается в принципе. Болен или влюблен, распадается семья или нет денег на жизнь — газету это не интересует. Есть текущий номер. Принцип простой — умри, но сделай. Жестокая школа, но кто ее прошел — окрестился в настоящие журналисты, — говорил фотограф.

В 2005 году Владимир начал сотрудничать с баварским издательством Groh. Там же, в Германии, в 1989 году состоялась его первая персональная выставка.

Владимир Ролов — автор известной книги «Фотографии с рассказами из 80-х». Именно в ней он рассуждает о своем понимании творческой фотографии.

— Фотография, как и другие виды искусства, — это послание художника зрителю, — говорит Владимир. — Он силится что-то сказать о накипевшем, а зритель должен догадаться, о чем не спится фотографу. Чем выразительнее снимок, тем отчетливее это послание. То есть должна присутствовать пара вещей, чтобы оно дошло до адресата: внятный язык, чтобы поняли, и чтоб было за душой хоть что-нибудь сказать.

На вопрос: «Зачем вы фотографируете?» он отвечает искренне и просто:

— Я снимаю людей, потому что люблю их. Редкая банальность, знаю. И рад бы сказать по-другому, но нет иных слов, эти — самые верные, как ни крути. Все до единого герои этой книги — золотой фонд российской нации, хотя большинство из них без титулов, да и вообще не известны никому. Вот они-то и есть настоящие русские люди, в которых сосредоточены такие человеческие качества, которые Европе и не снились; а там народ, поверьте, очень даже неплохой.

Однажды Ролов сказал, что это самое чувство, любовь к простым людям, ему привил Василий Шукшин:

— Он так ароматно описал их в своих рассказах, мне же удалось разыскать этих людей в жизни.

Продолжая рассуждать о специфике работы фотографа, Ролов высказывает мнение, что люди и события, проходящие через видоискатель, меняют человека:

— Люди, которых снимает фотограф, меняют его, желает он того или нет. Человек с камерой учится новым для себя вещам, он получает возможность взглянуть на мир чужими глазами, и при этом открываются такие потрясающие вещи, что фотограф, не захлопнутый в своих представлениях намертво, приезжает из командировки уже немного — а бывает и много — другим. Это нескончаемая школа жизни, и надо быть чертовски благодарным фотографии за такую науку, — написал он в своей книге.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>